Советы по обустройству дома, порой, довольно трудно воплотить в жизнь, но, если вы хотите создать гармоничное атмосферу в помещении, следует прислушаться и попытаться воплотить в жизнь. Тем более когда речь заходит об оформлении стен картинами. Расположение картин на стене зависит от множества «если», от вза­имодействия которых зависит, сумеете ли вы создать неповторимый облик кухни, гостиной или коридора.

В первую очередь, нужна руково­дящая идея, вокруг которой строится вся композиция. Это может быть цвет или тема. Ансамбль может складываться вок­руг материала, например, можно использовать только рамы или только из металла.

Рассмотрим более наглядно несколько вариантов, с помощью которых может происходить оформление стен картинами.

«Те­атр одного актера» возможен при наличии вполне само­стоятельного, способного солировать предмета — карти­ны в достойной раме или эстампа. В последнее время в моду сно­ва вошли гобелены (как правило, XIX века), заключен­ные в раму. У каждого из этих предметов есть своя выра­зительность, своя пластическая энергия, сообразуясь с которой и надо выбирать место на стене. Внимательно оцените соотношение предмета и фона: не тесно ли картине, а может, напротив, не теряется ли она на слишком пустом пространстве. Тесноте помочь сложно, а вот «пустоту» можно со­кратить, придвинув к стене комод, стол или небольшой диван. Эти вещи по цвету и стилю должны быть связаны с главным героем стены.

Как правило, «герой» располагается по центру; сдвиг вправо или влево допускается, если собственная компози­ция картины явно асимметрична: например, очень активный левый край потребует сдвига вправо(!), а насыщенный правый, соответственно, влево (эти сдвиги надо уравно­вешивать, помещая внизу на горизонтали какой-либо предмет со сдвигом в обратную сторону от центральной оси).

Если вещь располагается в незаполненном прямо­угольнике, ее лучше всего поместить на пересечении ди­агоналей, чтобы нижняя ее точка (или центр, если низ зрительно не тяжелый) находилась на уровне глаз стоя­щего человека. Если внизу на горизонтальной поверхно­сти находится декоративная «группа поддержки», то ниж­ний уровень зрительного поля проходит по верхним ее точкам. Сильный сдвиг по вертикали возможен: вниз — если по верху стены проходит широкий, насыщенный бордюр обоев или какая-либо иная горизонтальная де­коративная форма (панель, например, или вышедший за пределы окна ламбрекен); вверх — если в композиции солирующего предмета утяжелена и пластически насыще­на ее нижняя часть. В этом случае геометрический центр вещи не совпадает со зрительным и поэтому вещь надо приподнять.

Противоположностью композиции «соло» является «массовка» из одинаковых или сходных, но не очень вы­разительных предметов. Это может быть серия гравюр, натюрмортов или пейзажей оди­накового формата и в одинаковом оформлении.

Такой же вариант развески возможен и в интерьере стиля студио (ателье), где эскизные рабочие наброски (дизайнерские, архитектурные, рекламные) могут превра­щаться в художественные объекты; рамки и паспарту из­меняют их статус, выводя из рабочих буден на подмостки к зрителям. Возможна также композиция сплошной гори­зонталью из пяти-восьми одинаковых планшетов, а также группами по четыре-шесть объектов. Немногим сложнее группы симметрии: одна (побольше) вещь в центре и че­тыре поменьше — по бокам; четыре покрупнее по гори­зонтали по бокам и одна вертикаль в центре.

Возможен и более сложный сценарий массового дей­ствия, выполнение которого требует личных режиссер­ских навыков. Например, стены выкрашены активным, открытым цветом, допустим, солнечно-желтым. Подбира­ется крупный эстамп или репродукция хорошего качест­ва, в колорите которых этот желтый играет большую роль, скажем, «Подсолнухи» Ван Гога. В дуэте с желтым обыч­но выступает голубой, зеленый, реже — фиолетовый; зна­чит, один из этих цветов должен стать «вторым голосом» в формирующемся ансамбле. Вокруг основной темы раз­мещаются репродукции (или аппликации, акварели, кол­лажи) размером поменьше, но колористически созвучные двум ведущим «голосам» — желтому и голубому. Они рас­полагаются довольно тесной группой. Лучше, если справа и слева мысленно провести вертикали и к ним выдвинуть внешние части меньших рамок, так, чтобы общая площадь, занятая картинками, имела четко читаемый строгий силуэт — как будто это единое панно, состоящее, наподо­бие мозаики, из отдельных цветных пятен. Очень арти­стично прямоугольникам рамок может вторить клетчатая ткань обивки, и уж совсем «высокий класс», если подуш­ки дивана и кресел будут по рисунку и цвету перекликать­ся с репродукциями. В этом случае гармония строится не на простом повторе, а на многоголосии. Это принцип ан­самбля.

Зрительная композиция, основанная на колорите, может быть и более сложной, особенно если строится вокруг насыщенного, активного цвета, присутствующего не только в окраске стены, но в абажурах и тканях обив­ки. Например, к обоям вишнево-алого цвета с мелким белым рисунком подбирается мебель, обитая тканью в тех же вишневых тонах, но с более крупным белым узо­ром; в этот дуэт алого и белого вступают подголоском декоративные тарелки — белые, но с красноватой рос­писью. При этом располагаются они на резной полке черного дерева. Этот необходимый третий компонент — черное — поддержан и черными рамками эстампов в красноватых тонах. Если форма черной полки, орнамент обоев и обивочной ткани достаточно затейливы, то по­рядок развески на стене должен быть подчеркнуто прост: осевая симметрия с полкой в центре и эстампами по бокам.

Слаженное звучание возникает и при совпадении «тембра» — например, тонкая серебристость гравюры или офорта рядом с изысканной графичностью орнамента на шторах. При этом желтизна старой бумаги, кремоватый тон стен и палевый цвет самих штор аккомпанируют друг Другу. Все эти варианты могут сравнительно легко воспро­изводиться в других колористических решениях и при участии других действующих лиц.